* Статья на русском и английском языках
*article in Russian and English
Публикация блога "В мире ИТ" расскажет постоянным читателям и гостям о шахматном автомате - иллюзионе, псевдоавтоматическом устройстве, внутри которого на самом деле партию вёл скрытый от публики человек (карлик в коробке).
Первый шахматный автомат сконструирован изобретателем из Братиславы, Иоганном Вольфгангом фон Кемпеленом, и продемонстрирован в Вене в 1769 году, во дворце Шенбрунн, в присутствии императрицы Марии Терезии.
Механический Турок выигрывал большинство шахматных партий, в которых он участвовал в Европе и Америке за период в почти в 84 года, в том числе против некоторых государственных деятелей, таких как Наполеон Бонапарт, Екатерина II и Бенджамин Франклин.
Аттракцион был выполнен в виде «Турка» - восковой фигуры человека в натуральную величину, одетого в турецкий наряд, сидящего за шахматной доской, которая стояла на деревянном ящике (размером 1,2×0,6×0,9 м). Манекен включал модель головы и туловища человека в натуральную величину с черной бородой и серыми глазами. Был одет в османскую мантию и тюрбан - «традиционный костюм», по словам журналиста и писателя Тома Стэндажа, «восточного колдуна». Его левая рука держала длинную османскую курительную трубку, турецкий кангклонг, а правая лежала на вершине большой тумбы.
Каждый раз, когда Кемпелен показывал Турка, он начинал с открытия дверцы тумбы и ящиков, чтобы зрители могли осмотреть машину. Устройство аттракциона позволяло ведущему машины открывать для публики все доступные дверцы, чтобы поддерживать иллюзию. После осмотра он объявлял, что машина готова.
В ящике-тумбе были дверцы, которые раскрывались и публике демонстрировался сложный механизм с различными узлами и деталями. Потом дверцы закрывались, механизм заводился ключом и начиналась игра, которую вёл сильный шахматист, который сидел в ящике-тумбе и был скрыт за системой зеркал и перегородок. После каждых двадцати ходов конструктор лично заводил машину, давая, таким образом, спрятанному шахматисту некоторый резерв времени для анализа создавшейся на шахматной доске ситуации.
Другой частью шоу с машиной была демонстрация рыцарского тура - знаменитой шахматной головоломки «Всадник». «Автомат» был способен решить задачу о коне, демонстрируя публике обход конём всей шахматной доски так, что на каждую клетку приходился один ход. Таким образом, машина играла в шахматы с соперниками-людьми или выполняла так называемую прогулку всадника - шахматную задачу, которая требует, чтобы игрок обошел всю шахматную доску вместе с всадником, посетив каждую клетку ровно один раз.
Первым противником Турка был придворный, граф Иоганн Людвиг Кобенцль. Как и другие игроки, в тот день он быстро потерпел поражение. По словам наблюдателей, машина играла агрессивно и в течение 30 минут победила своих соперников. Турок играл белыми и получал первый ход. Между ходами Турок держал левую руку на подушке. Турок дважды кивал, если угрожал ферзю противника, и трижды, если ставил короля под шах. Если противник делал неправильный ход, Турок покачивал головой, отодвигал фигуру и делал свой собственный ход, таким образом лишая его хода.
«Машина состоит из манекена человека в натуральную величину, одетого по-турецки, сидящего перед столом, на котором стоит шахматная доска. Этот стол длиной в три с половиной башмака и шириной в два с половиной стоит на четырех ножках с небольшими роликами внизу, чтобы его можно было удобно перемещать из одного места в другое, что изобретатель проделывал время от времени, чтобы избежать подозрений в наличии сообщников под столом. На некотором расстоянии от этой машины стоит обычный небольшой стол, на котором стоит запертый ящик, но который не имеет абсолютно никакого отношения к машине. И стол, и сама машина представляют собой нагромождение колес, рычагов и пружин. Герр фон Кемпелен совершенно не волнуется, показывая машину изнутри, особенно когда он замечает, что кто-то подозревает, что в ней спрятался мальчик. Я часто очень внимательно осматривал стол, а также машину, и поэтому могу заверить вас с полной уверенностью, что нет ни малейшего повода для такого подозрения. Я видел, как машина играет несколько раз: не без изумления я замечал многочисленные и сложные движения руки, которой он играет. Ибо она поднимает руку и направляет ее в сторону шахматной доски, где стоит фигура, которую нужно взять; подносит руку к с помощью движения запястья, разжимает руку, снова закрывает ее, чтобы взять фигуру, поднимает ее и помещает на клетку, куда нужно сделать ход. По окончании хода, она кладет руку на подушку, лежащую рядом с шахматной доской. Если она выигрывает фигуру у своего соперника, она одним движением полностью убирает её с шахматной доски и описанной выше серией движений, возвращает свою руку назад, чтобы взять свою фигуру. Для обмана машины часто использовалась такая уловка. Игрок действует королевой как конем; машина немедленно схватила королеву и вернула ее обратно на поле, где она была раньше». Заметка в Reichs-Postreuter от 12 августа 1773 г.
Плотно втиснутый в ящик автомата шахматист не мог непосредственно наблюдать за ходом игры. Эту проблему Кемпелен решил с помощью сигнализационной системы. В основание тяжёлых фигур, установленных на шахматной доске, были вмонтированы сильные магниты. Под доской, внутри ящика, под каждым полем находился металлический шарик, надетый на вертикальную нитку. Когда фигуру поднимали, шарик опускался, сигнализируя о её перемещении. Как только фигура оказывалась на новом поле, магнит притягивал соответствующий шарик.
Шахматная доска на столе была такой тонкой, чтобы через нее действовали магниты. Внизу каждой шахматной фигуры был небольшой, но сильный магнит. Точно так же магниты висели на веревках под доской. По мере того, как деталь перемещалась с одного экрана на другой, магнит внутри стола поднимался и устанавливался на месте, позволяя человеку внутри заметить, какая часть была перемещена и где. Под шахматной доской на квадратах были числа от одного до шестидесяти четырех, чтобы было легче заметить движение фигур.
Магниты внутри были расположены так, чтобы на них не влияли магнитные поля, действующие снаружи.
Выполняя ход, невидимый шахматист при помощи рычага переставлял руку над нужным полем доски. Он управлял гибкими тросиками в руке манекена. Вращая втулку на конце рычага, шахматист брал и переносил фигуру на нужное поле. Шах королю «Турок» объявлял троекратным кивком головы. Если противник совершал некорректный ход, к примеру, перемещал ферзя ходом коня, «Турок» немедленно прекращал игру и останавливался.
Внутреннее устройство автомата было очень сложным, так как необходимо было обмануть наблюдателей. Когда левая часть корпуса открывалась, были видны зубчатые колеса, подобные часовым механизмам. Если задняя дверца шкафа была также открыта, можно было увидеть всю машину. Во второй части шкафа уже не было ничего особенного - только красная подушка, несколько съемных деталей и латунные части. Во время демонстрации можно было открывать любую дверь, сохраняя иллюзию.
Однако границы видимости не доходили до задней части шкафа. В скрытой части размещалось подвижное сиденье, которое позволяло человеку, спрятанному внутри, перемещаться с места на место при раскрывании дверей.
Внутри также была перфорированная панель, соединенная с набором рычагов, работающих по принципу пантографа, которые управляли левым рычагом машины. Металлический указатель пантографа перемещался по внутренней шахматной доске и одновременно перемещал руку Турка по шахматной доске на шкафу. Диапазон движений был достаточным, чтобы скрытый шахматист мог двигать рукой вверх и вниз. Поворот рычага открывал и закрывал ладонь Турка, позволяя ему схватить шахматную фигуру. Чтобы видеть эту манипуляцию, у спрятавшегося была обычная свеча, для которой была предусмотрена вентиляция. Другие части издавали звуки, типичные для часовых механизмов во время поворота Турка, еще больше усиливая иллюзию того, что это работа механизма. Остальные устройства позволяли Турку генерировать различные мимические выражения. После того, как автомат приобрел Мёльзель, к нему был прикреплен голосовой аппарат, который позволял машине кричать «Échec!».
Игрок, спрятанный в машине, имел средство общения с конферансье. Внутри и снаружи шкафа друг напротив друга находились два латунных диска с номерами. С помощью стержня можно было установить диски на определенные числовые значения, что позволяло осуществлять кодированную связь.
Турок также мог говорить с аудиторией с помощью доски для письма. Шахматисты Кемпелена могли общаться на английском, французском и немецком языках. Математик Карл Фридрих Гинденбург делал заметки о беседах, которые вел турок во время его пребывания в Лейпциге, и в 1789 году опубликовал их под названием Über den Schachspieler des Herrn von Kempelen und dessen Nachbildung. Турок отвечал на вопросы о возрасте, семейном положении и скрытых функциях.
При создании автомата ван Кемпелен был вдохновлен работами французского иллюзиониста Франсуа Пеллетье.
В 1770-1773 годах Кемпелен демонстрировал автомат в Вене и Дижоне, в 1783-1784 - в Париже, Лондоне, Берлине, Лейпциге, Дрездене и других городах. Автомат выигрывал большинство партий. В Париже он проиграл несколько партий сильным шахматистам, в том числе Ф. Филидору.
Кемпелен взял за правило маневрировать по комнате во время шахматных партий и предлагал наблюдателям подносить к "автомату" магниты и утюги, чтобы проверить, работает ли машина под воздействием магнетизма или веса.
Вскоре после дебюта "автомата" слухи о машине начали распространяться по Европе. Однако Кемпелен в то время участвовал в других проектах, и отказывал тем, кто просил организовать выступления Турка. Он говорил, что машина сломалась. Фон Виндиш писал, что Кемпелен отклонял просьбы своих друзей и любопытствующих со всего мира. В течение целого десятилетия Турок сыграл только одну игру против шотландского дворянина сэра Роберта Кейта. После этого изобретатель разобрал машину. Кемпелен называл изобретение незначительным пустяком; ему не нравилась его популярность. Кемпелен предпочитал работать над паровыми двигателями и машинами, имитирующими человеческую речь.
В 1781 году Кемпелен получил заказ от императора Иосифа II восстановить Турка и доставить его в Вену по случаю государственного визита российского великого князя Павла, будущего императора Павла I. Представление было настолько успешным, что великий князь предложил продолжать гастролировать по Европе, на что Кемпелен в конце концов неохотно согласился.
Турок начал свое турне в апреле 1783 года во Франции. Выступлению в Париже предшествовала остановка в Версале, где турок проиграл Шарлю Годфруа де ла Тур д'Овернь, герцогу Бульонскому. После прибытия в Париж в мае 1783 года он был выставлен открыто для публики и играл с разными противниками. После игры в Версале выросло количество ставок на организацию игры с Франсуа-Андре Даниканом Филидором, считавшимся лучшим шахматистом своего времени.
Турка разместили в Café de la Régence, где бывало много хороших шахматистов, и "автомат" часто проигрывал. В итоге был устроен матч во Французской академии наук с Филидором. Хотя Филидор выиграл, его сын писал, что его отец назвал матч «самой сложной игрой, в которую он когда-либо играл». Последняя игра в Париже была сыграна Турком против Бенджамина Франклина, который был в то время послом США. Франклину понравилась игра против Турка. Он интересовался машиной всю оставшуюся жизнь, и в его личной библиотеке хранился экземпляр книги Филиппа Толстого «Говорящая фигура и автомат, играющий в шахматы».
Из Парижа Кемпелен перебрался с Турком в Лондон, где за его осмотр публикой взимал пять шиллингов. Филип Тикнесс, известный скептик того времени, пытался раскрыть принцип работы машины. Он утверждал, что Турок был сложной мистификацией, замысловатой механической машиной, внутри которой прятался маленький ребенок. Такой же точки зрения придерживался и Жюль Верн, изобразив нечто подобное в своем романе «Малыш», а также Гарри Гаррисон, который описал работу фокусников в одной из книг серии «Стальная крыса».
Проведя год в Лондоне, Кемпелен повез Турка в Лейпциг и по пути останавливался в разных городах Европы. Из Лейпцига он перебрался в Дрезден, где Турка видел Йозеф Фридрих фон Ракниц, опубликовавший свои рисунки и умозаключения о работе машины в Ueber den Schachspieler des Herrn von Kempelen. Затем Турок переехал в Амстердам. Считается, что далее Кемпелен принял приглашение короля Пруссии Фридриха II Великого приехать в замок Сан-Суси в Потсдаме. Ходили слухи, что Фридрих Прусский заплатил Кемпелену крупную сумму денег, чтобы тот раскрыл секрет. Однако нет никаких свидетельств того, что Фридрих когда-либо встречал Турка. Кемпелен умер 26 марта 1804 года в возрасте 70 лет.
После смерти Кемпелена в 1804 году автомат перешел к австрийскому механику И. Мёльзелю.
Сын Кемпелена решился продать машину Иоганну Непомуку Мёльзелю, баварскому музыканту и изобретателю, имевшему патент на один из типов метронома. Мёльзель пытался и ранее приобрести Турка, еще до смерти Кемпелена. Однако сделка не состоялась из-за того, что Кемпелен запросил 20 000 франков, а теперь Иоганн купил "автомат" за половину этой суммы.
Во многих источниках можно встретить достаточно фантастическое описание того, как в 1809 году в Шёнбрунне "автомат" играл против Наполеона. Мёльзель демонстрировал «Турка» во многих европейских странах, а в 1826-1838 годах - в Америке. При Мёльзеле за "автомат" играли сильные шахматисты того времени — И. Альгайер (именно он играл за автомат против Наполеона), У. Льюис, А. Александр и другие.
В 1811 году Мёльзель привез Турка в Милан к итальянскому вице-королю Эжену де Богарне, котгорый приобрел его у Мёльзеля за 30 000 франков. Однако в 1815 году Мёльзель вернулся и попросил Богарне вернуть Турка. Мёльзель договорился с Богарне о 30 000 франков из прибыли от будущих выступлений в пределах европейского континента.
В 1819 году Мёльзель с Турком путешествовал по Соединенному Королевству. Изобретатель внес изменения в работу Турка: добавил первый ход соперника, игру без пешки. Это повысило интерес к игре с автоматом. W. J. Hunneman составил книгу, в которой записал партии Турка, сыгранные с новыми возможностями. Турок выиграл 45 раз, проиграл три раза, две игры закончились ничьей.
Вскоре Мёльзель оказался в долгах, и Богарне подал на него в суд. Мёльзелю не удалось продать Турка, чтобы расплатиться с долгами, и он поехал в США.
В 1826 году Турок был представлен на выставке в Нью-Йорке, которая широко освещалась в прессе. Перед приездом в Соединенные Штаты Мёльзель обучил неустановленную француженку-оператора управлению машиной, но теперь ему нужен был кто-то сильный в шахматах. Выбор пал на французского шахматиста Уильяма Шлюмберже, который ранее управлял машиной. Однако до его приезда, к большому разочарованию публики, выступления Турка были ограничены показом шахматных задач.
После приезда Шлюмберже турок дебютировал в Бостоне. Мёльзель распространил слухи о том, что бостонские шахматисты намного лучше нью-йоркцев. Затем шоу отправилось в Филадельфию, в Балтимор, где Турок проиграл, Чарльзу Кэрроллу, подписавшему Декларацию независимости Соединенных Штатов. Во время выступлений в Балтиморе появились сообщения о том, что некие братья Уокеры построили свою шахматную машину. Мэльзель изучил игру их машины и пытался ее купить. Реплика проработала много лет, но так и не достигла славы Турка и со временем была забыта.
Мёльзель путешествовал по реке Миссисипи, посетил Канаду. В Ричмонде, штат Вирджиния, за Турком наблюдал Эдгар Аллан По, который в апреле 1836 года опубликовал в журнале Southern Literary Messenger эссе, а позднее и в книге Maelzel's Chess Player. Хотя многие предположения По были неверны, это самая известная статья об этой машине.
Позднее Мёльзель привез турка в Гавану. Однако на Кубе Шлюмберже скончался от лихорадки. Шахматист Муре добавил неприяностей, раскрыв секрет автомата, опубликовав о нём статью в парижском журнале «Магазин питтореск» в 1834 году. Мёльзель в подавленном состоянии вернулся в Филадельфию. Два года спустя автомат был полностью разоблачён - в Америке писатель Эдгар По опубликовал большую статью под заглавием «Игрок в шахматы Мёльзель». В результате интерес к автомату снизился, но Мёльзель продолжал гастроли. Позже он снова посетил Гавану, и тоже скончался на корабле в 1838 году во время своего возвращения. Ему было 66 лет. Машина осталась у капитана корабля.
По возвращении корабля машину приобрел купец Джон Оль. Позднее он продал Турка Джону Кирсли Митчеллу из Филадельфии, личному врачу Эдгара Аллана По. Митчел основал клуб и начал готовить Турка для публичных выступлений. В 1840 году машина была полностью отреставрирована.
В дальнейшем Митчелл и его клуб решили подарить машину Китайскому музею Чарльза Уилсона Пила. После этого Турок выставлялся только изредка и был полностью предан забвению.
В 1850 году в Лондоне вышел сборник с описанием 50 партий, сыгранных за автомат французским шахматистом Ж. Муре. После его смерти автомат был продан с аукциона и снова попал в китайский музей Филадельфии, где сгорел во время пожара 5 июля 1854 года, когда в Национальном театре Филадельфии вспыхнул пожар, который перекинулся на музей.
После гибели машины в пожаре в серии статей 1857 года Сайлас Митчелл, сын последнего владельца Турка полностью раскрыл секрет "автомата" в американском журнале Chess Monthly.
Важнейшая биографическая история Турка-шахматиста и Мёльзеля была представлена в «Книге Первого американского шахматного конгресса», опубликованной Дэниелом Уиллардом Фиске в 1857 году. Также был написан отчет «Шахматист-автомат в Америке» профессором Джорджем Алленом из Филадельфии в форме письма Уильяму Льюису, одному из бывших операторов шахматного автомата.
В 1859 году Уильям Ф. Куммер, который обслуживал Турка, когда он принадлежал Джону Митчеллу, раскрыл еще часть секретов автомата в письме, опубликованном в Philadelphia Sunday Dispatch: рассказал о свече внутри шкафа и трубах, которые вентилировали автомат, выходя в тюрбан Турка. Дым, поднимающийся от тюрбана, маскировался дымом, исходящим от другого канделябра в том месте, где проходила игра.
Позже в 1859 году в журнале Littell's Living Age появилась статья, якобы рассказанная французским фокусником Жаном Эженом Робер-Уденом о Турке. В ней было много неточностей, начиная от дат событий и заканчивая рассказом о польском офицере, которому ампутировали ноги, когда Кемпелен спас его и контрабандой вывез из России внутри машины.
В 1947 году Chess Review опубликовал статьи Кеннета Харкнесса и Джека Стрэйли Баттла, которые описали машину, опубликовали зарисовки, обобщающие информацию из предыдущих публикаций, и объяснили ее историю. В статье 1960 года Эрнеста Виттенберга для журнала American Heritage, были представлены зарисовки, описывающие расположение персонала в кабине.
В 1945 году была опубликована книга Генри А. Дэвидсона «Краткая история шахмат», на основе эссе Эдгара Аллана По, в котором автор ошибочно предположил, что игрок скрыт внутри манекена, а не в механизме подвижного сиденья внутри тумбы. Алекс Г. Белл в своей книге 1978 года «Машина играет в шахматы» ошибочно утверждал, что машиной управлял обученный мальчик (или взрослый очень маленького роста), который следовал инструкциям шахматиста, скрытого на сцене или среди зрителей.
В конце ХХ века вышли и другие книги о Турке. Помимо публикации Белла, это были книги Чарльза Майкла Кэрролла «Великий шахматный автомат» 1975 года и «Шахматы: человек против. Машина Брэдли Юарта», где, помимо Турка, описаны и другие шахматные машины.
Интерес к устройству вырос после того, как компьютер Deep Blue от IBM вызвал на дуэль лучших шахматистов мира. Книга Джеральда М. Левитта «Турок, шахматный автомат» была опубликована в 2000 году, а книга Тома Стандиджа «Турок: жизнь и времена знаменитого шахматного автомата восемнадцатого века» - в 2002 году. Турок вновь привлек широкое внимание в 2003 году, став героем документального фильма Викрама Джаянти о Deep Blue «Игра окончена: Каспаров и Машина» (Game Over: Kasparov and the Machine).
Француз Раймонда Бернара снял немой фильм Le d'Echecs («Шахматист» , Франция, 1927 год), где причудливо соединились элементы подлинной истории Турка и приключенческая история периода первого раздела Польши в 1772 году. В фильме «Барон фон Кемпелен» дворянин из Вильнюса создает шахматный автомат. Барон помогает молодому польскому патриоту, гениальному шахматисту, дезертировать из российской армии, пряча его в шахматной машине. На границе барона отправляют в Санкт-Петербург, чтобы продемонстрировать автомат императрице Екатерине II. Екатерина пытается обмануть автомат, подобно Наполеону Бонапарту, в результате чего машина сметает все фигуры с доски.
Есть также эпизод сериала Doctor Who, La Cheminée де Temps, написанный Стивеном Моффатом в 2006 году, где использованы механические роботы, вдохновленные Турком. Концепция Турка повторно используется Моффатом в эпизоде «Киберпланировщик», где шахматы занимают важное место в сюжете.
Машина также упоминается в третьем эпизоде сериала «Терминатор: История Сары Коннор», когда один из персонажей конструирует шахматный компьютер и называет его в честь Турка (The Turk).
Турок также вдохновлял и писателей. Рассказ Амброса Бирса «Учитель Моксона», опубликованный в 1909 году, представляет собой horror-историю о шахматной машине, похожей на Турка.
В 1849 году, всего за несколько лет до исчезновения Турка, Эдгар Аллан По написал рассказ «Фон Кемпелен и его открытие».
В 1938 году Джон Диксон Карр опубликовал в своей серии детективных историй о Гидеоне Фелле рассказ «Кривая петля».
Одной из загадок в рассказе был автомат, работавший по необъяснимому принципу. Устройства, похожие на Турка, вошли в научно-фантастический рассказ Джена Вольфа 1977 года «Чудесный медный автомат для игры в шахматы».
В 1980 году польский писатель Вальдемар Жисяк опубликовал роман Szachista, в котором рассказывается о попытке похитить Наполеона с помощью механического Турка и двойника.
В 2005 году немецкий писатель Роберт Лёр опубликовал исторический роман Der Schachautomat, который рассказывал читателю, что автоматом управлял человек-карлик.
Рассказ Ф. Гуинплена Макинтайра «Заводной ужас» 2007 года реконструирует оригинальную встречу Эдгара Аллана По с машиной Мёльзеля и восстанавливает по рекламе того периода в газете Richmond, что, когда и где это произошло.
В 2013 году романист Жан-Франсуа Паро противопоставляет Механическому турку Николя Ле Флока, главного героя его романа «Год вулкана».
В 1940 году Вальтер Бенджамин упомянул Механического Турка в своих Тезисах о концепции истории:
«История рассказана об автомате, сконструированном таким образом, чтобы он мог играть и выигрывать партию в шахматы, отвечая на каждое движение своего противника встречным движением. Марионетка в турецкой одежде с трубкой во рту сидела перед шахматной доской на большом столе. Набор зеркал создавал иллюзию, что этот стол прозрачен со всех сторон. Маленький горбун, который к тому же был опытным шахматистом, сидел внутри и направлял руку марионетки на веревочках. Можно представить себе философский эквивалент этой машине. Марионетка под названием исторический материализм всегда должна побеждать. Если он прибегнет к услугам богословия, это станет легкой задачей для любого. Но в наши дни он засох и должен скрываться».
Премьера театральной пьесы «Автомат-шахматист» состоялась в Нью-Йорке в 1845 году. В статье The Illustrated London News утверждалось, что на сцене появится Турок Кемпелена, но на самом деле это была копия, сделанная Дж. Уокером.
Лингвистические теории гласят, что Турок оставил свой след в немецком языке в виде идиомы einen Türken bauen («строить турка») или türken («турк»), что означает «мистифицировать» или «обманывать».
Технология «Механического турка» (также называемого «Волшебником страны Оз») - это новая стратегия работы современных интернет-компаний, которая заставляет пользователя поверить в то, что процесс выполняется алгоритмами автоматически, хотя на самом деле все выполняется человеком вручную. Это явление сегодня характерно для технологических компаний, которые на самом деле делают вручную то, что должны делать разрабатываемые ими компьютерные программы (Google, Яндекс, Amazon, Facebook, YouTube и многие другие). Все эти процессы рассматриваются как временный этап перед полной автоматизацией. Причем этот рабочий процесс является одновременно обучающим и позволяет завершить разработку программных решений.
В 2005 году Amazon.com запустил программу под названием Amazon Mechanical Turk, так называемый краудсорсинг веб-приложений, целью которого является выполнение людьми за вознаграждение более или менее сложных задач. Рассматриваемые задачи должны быть дематериализованы или оцифрованы; они возникают в тех областях, где искусственный интеллект все еще слишком неэффективен, например, при анализе содержания изображений. Многие компании специализируются на обработке этих данных, используя рабочую силу, оплачиваемую за выполнение заданий по очень низким ставкам, предоставляя людям дополнительный доход от выполнения простых и повторяющихся задач. Название «Механический турок», таким образом, относит к этой известной исторической мистификации и принято в Amazon, которая, в отличие от других компаний, не скрывает, что задачи выполняют люди, а не программы.
Таким образом, ироническое название Amazon.com одного из своих сервисов по координации человеческих ресурсов - Mechanical Turk, получило целое явление современного информационного бизнеса.
Вернемся к прототипу. Итак, в течение почти 70 лет публичных выступлений «мозг» автомата заменяли поочерёдно несколько знаменитых шахматистов. Косвенно о способностях и мастерстве этих игроков-операторов автомата свидетельствовало то, что из трёхсот сыгранных партий ими было проиграно только шесть.
В настоящее время создана копия Турка, которая управляется программным обеспечением и фактически сама по себе играет в шахматы.
C 1984 года Джон Гоган, производитель оборудования для фокусников из Лос-Анджелеса, в течение пяти лет, истратив 120 000 долларов, создавал копию автомата Кемпелена. В нем использована оригинальная шахматная доска, которая хранилась отдельно, и поэтому избежала огня во время пожара 1854 года. Первая публичная выставка Турка Гогана состоялась в 1989 году во время конференции по истории магии. Дизайн машины близок к оригиналу, но вместо человека-оператора машина управляется компьютером, использующим шахматную программу.
Современная реконструкция шахматного Турка является также частью постоянной экспозиции в Музейном форуме Хайнца Никсдорфа в Падерборне. В Техническом музее в Вене посетители какое-то время могли посоревноваться с голографической версией шахматного Турка.
Спустя более чем два столетия после того, как был построен турок, шахматные компьютеры и шахматные программы со «сверхчеловеческим» уровнем навыков стали реальностью. Шахматная доска с анимированной 3D версией шахматиста Turk была интегрирована в программу Fritz, начиная с версии 9.
***
The Turk, also known as the Mechanical Turk or Automaton Chess Player (German: Schachtürke, chess Turk"; Hungarian: A Török), was a fake chess-playing machine constructed in the late 18th century. From 1770 until its destruction by fire in 1854 it was exhibited by various owners as an automaton, though it was eventually revealed to be an elaborate hoax. Constructed and unveiled in 1770 by Wolfgang von Kempelen (1734–1804) to impress the Empress Maria Theresa of Austria, the mechanism appeared to be able to play a strong game of chess against a human opponent, as well as perform the knight's tour, a puzzle that requires the player to move a knight to occupy every square of a chessboard exactly once.
The Turk was in fact a mechanical illusion that allowed a human chess master hiding inside to operate the machine. With a skilled operator, the Turk won most of the games played during its demonstrations around Europe and the Americas for nearly 84 years, playing and defeating many challengers including statesmen such as Napoleon Bonaparte and Benjamin Franklin. The device was later purchased in 1804 and exhibited by Johann Nepomuk Mälzel. The chess masters who secretly operated it included Johann Allgaier, Boncourt, Aaron Alexandre, William Lewis, Jacques Mouret, and William Schlumberger, but the operators within the mechanism during Kempelen's original tour remain a mystery.
Kempelen was inspired to build the Turk following his attendance at the court of Maria Theresa of Austria at Schönbrunn Palace, where François Pelletier was performing an illusion act. An exchange afterward resulted in Kempelen promising to return to the Palace with an invention that would top the illusions.
The result of the challenge was the Automaton Chess-player, known in modern times as the Turk. The machine consisted of a life-sized model of a human head and torso, with a black beard and grey eyes, and dressed in Ottoman robes and a turban -"the traditional costume", according to journalist and author Tom Standage, "of an oriental sorcerer". Its left arm held a long Ottoman smoking pipe while at rest, while its right lay on the top of a large cabinet that measured about three and a half feet (110 cm) long, two feet (60 cm) wide, and two and a half feet (75 cm) high. Placed on the top of the cabinet was a chessboard, which measured eighteen inches square. The front of the cabinet consisted of three doors, an opening, and a drawer, which could be opened to reveal a red and white ivory chess set.
The interior of the machine was very complicated and designed to mislead those who observed it. When opened on the left, the front doors of the cabinet exposed a number of gears and cogs similar to clockwork. The section was designed so that if the back doors of the cabinet were open at the same time one could see through the machine. The other side of the cabinet did not house machinery; instead it contained a red cushion and some removable parts, as well as brass structures. This area was also designed to provide a clear line of vision through the machine. Underneath the robes of the Ottoman model, two other doors were hidden. These also exposed clockwork machinery and provided a similarly unobstructed view through the machine. The design allowed the presenter of the machine to open every available door to the public, to maintain the illusion.
Neither the clockwork visible to the left side of the machine nor the drawer that housed the chess set extended fully to the rear of the cabinet; they instead went only one third of the way. A sliding seat was also installed, allowing the operator inside to slide from place to place and thus evade observation as the presenter opened various doors. The sliding of the seat caused dummy machinery to slide into its place to further conceal the person inside the cabinet.
The chessboard on the top of the cabinet was thin enough to allow for a magnetic linkage. Each piece in the chess set had a small, strong magnet attached to its base, and when they were placed on the board the pieces would attract a magnet attached to a string under their specific places on the board. This allowed the operator inside the machine to see which pieces moved where on the chess board. The bottom of the chessboard had corresponding numbers, 1–64, allowing the operator to see which places on the board were affected by a player's move. The internal magnets were positioned in a way that outside magnetic forces did not influence them, and Kempelen would often allow a large magnet to sit at the side of the board in an attempt to show that the machine was not influenced by magnetism.
As a further means of misdirection, the Turk came with a small wooden coffin-like box that the presenter would place on the top of the cabinet. While Johann Nepomuk Mälzel, a later owner of the machine, did not use the box, Kempelen often peered into the box during play, suggesting that the box controlled some aspect of the machine. The box was believed by some to have supernatural power; Karl Gottlieb von Windisch wrote in his 1784 book Inanimate Reason that "[o]ne old lady, in particular, who had not forgotten the tales she had been told in her youth … went and hid herself in a window seat, as distant as she could from the evil spirit, which she firmly believed possessed the machine".
The interior also contained a pegboard chess board connected to a pantograph-style series of levers that controlled the model's left arm. The metal pointer on the pantograph moved over the interior chessboard, and would simultaneously move the arm of the Turk over the chessboard on the cabinet. The range of motion allowed the operator to move the Turk's arm up and down, and turning the lever would open and close the Turk's hand, allowing it to grasp the pieces on the board. All of this was made visible to the operator by using a simple candle, which had a ventilation system through the model. Other parts of the machinery allowed for a clockwork-type sound to be played when the Turk made a move, further adding to the machinery illusion, and for the Turk to make various facial expressions. A voice box was added following the Turk's acquisition by Mälzel, allowing the machine to say "Échec!" (French for "check") during matches.
An operator inside the machine also had tools to assist in communicating with the presenter outside. Two brass discs equipped with numbers were positioned opposite each other on the inside and outside of the cabinet. A rod could rotate the discs to the desired number, which acted as a code between the two.
The Turk made its debut in 1770 at Schönbrunn Palace, about six months after Pelletier's act. Kempelen addressed the court, presenting what he had built, and began the demonstration of the machine and its parts. With every showing of the Turk, Kempelen began by opening the doors and drawers of the cabinet, allowing members of the audience to inspect the machine. Following this display, Kempelen would announce that the machine was ready for a challenger.
Kempelen would inform the player that the Turk would use the white pieces and have the first move. Between moves the Turk kept its left arm on the cushion. The Turk could nod twice if it threatened its opponent's queen, and three times upon placing the king in check. If an opponent made an illegal move, the Turk would shake its head, move the piece back and make its own move, thus forcing a forfeit of its opponent's move. Louis Dutens, a traveller who observed a showing of the Turk, attempted to trick the machine "by giving the Queen the move of a Knight, but my mechanic opponent was not to be so imposed upon; he took up my Queen and replaced her in the square from which I had moved her". Kempelen made it a point to traverse the room during the match, and invited observers to bring magnets, irons, and lodestones to the cabinet to test whether the machine was run by a form of magnetism or weights. The first person to play against the Turk was Count Ludwig von Cobenzl, an Austrian courtier at the palace. Along with other challengers that day, he was quickly defeated, with observers of the match stating that the machine played aggressively, and typically beat its opponents within thirty minutes.
Another part of the machine's exhibition was the completion of the knight's tour, a famed chess puzzle. The puzzle requires the player to move a knight around a chessboard, touching each square once along the way. While most experienced chess players of the time still struggled with the puzzle, the Turk was capable of completing the tour without any difficulty from any starting point via a pegboard used by the operator with a mapping of the puzzle laid out.
The Turk also had the ability to converse with spectators using a letter board. The operator, whose identity during the period when Kempelen presented the machine at Schönbrunn Palace is unknown, was able to do this in English, French, and German. Carl Friedrich Hindenburg, a university mathematician, kept a record of the conversations during the Turk's time in Leipzig and published it in 1789 as Über den Schachspieler des Herrn von Kempelen und dessen Nachbildung (or On the Chessplayer of Mr. von Kempelen And Its Replica). Topics of questions put to and answered by the Turk included its age, marital status, and its secret workings.
Following word of its debut, interest in the machine grew across Europe. Kempelen, however, was more interested in his other projects and avoided exhibiting the Turk, often lying about the machine's repair status to prospective challengers. Von Windisch wrote at one point that Kempelen "refused the entreaties of his friends, and a crowd of curious persons from all countries, the satisfaction of seeing this far-famed machine". In the decade following its debut at Schönbrunn Palace the Turk only played one opponent, Sir Robert Murray Keith, a Scottish noble, and Kempelen went as far as dismantling the Turk entirely following the match. Kempelen was quoted as referring to the invention as a "mere bagatelle", as he was not pleased with its popularity and would rather continue work on steam engines and machines that replicated human speech.
In 1781, Kempelen was ordered by Emperor Joseph II to reconstruct the Turk and deliver it to Vienna for a state visit from Grand Duke Paul of Russia and his wife. The appearance was so successful that Grand Duke Paul suggested a tour of Europe for the Turk, a request to which Kempelen reluctantly agreed.
The Turk began its European tour in 1783, beginning with an appearance in France in April. A stop at Versailles preceded an exhibition in Paris, where the Turk lost a match to Charles Godefroy de La Tour d'Auvergne, the Duc de Bouillon. Upon arrival in Paris in May 1783, it was displayed to the public and played a variety of opponents, including a lawyer named Mr. Bernard who was a second rank in chess ability. Following the sessions at Versailles, demands increased for a match with François-André Danican Philidor, who was considered the best chess player of his time. Moving to the Café de la Régence, the machine played many of the most skilled players, often losing (e.g. against Bernard and Verdoni), until securing a match with Philidor at the Académie des Sciences. While Philidor won his match with the Turk, Philidor's son noted that his father called it "his most fatiguing game of chess ever!" The Turk's final game in Paris was against Benjamin Franklin, who was serving as ambassador to France from the United States. Franklin reportedly enjoyed the game with the Turk and was interested in the machine for the rest of his life, keeping a copy of Philip Thicknesse's book The Speaking Figure and the Automaton Chess Player, Exposed and Detected in his personal library.
Following his tour of Paris, Kempelen moved the Turk to London, where it was exhibited daily for five shillings. Thicknesse, known in his time as a skeptic, sought out the Turk in an attempt to expose the inner workings of the machine. While he respected Kempelen as "a very ingenious man", he asserted that the Turk was an elaborate hoax with a small child inside the machine, describing the machine as "a complicated piece of clockwork ... which is nothing more, than one, of many other ingenious devices, to misguide and delude the observers".
After a year in London, Kempelen and the Turk travelled to Leipzig, stopping in various European cities along the way. From Leipzig, it went to Dresden, where Joseph Friedrich Freiherr von Racknitz viewed the Turk and published his findings in Über den Schachspieler des Herrn von Kempelen und dessen Nachbildung, along with illustrations showing his beliefs about how the machine operated. It then moved to Amsterdam, after which Kempelen is said to have accepted an invitation to the Sanssouci palace in Potsdam of Frederick the Great, King of Prussia. The story goes that Frederick enjoyed the Turk so much that he paid a large sum of money to Kempelen in exchange for the Turk's secrets. Frederick never gave the secret away, but was reportedly disappointed to learn how the machine worked. This story is almost certainly apocryphal; there is no evidence of the Turk's encounter with Frederick, the first mention of which comes in the early 19th century, by which time the Turk was also incorrectly said to have played against George III of Great Britain. It seems most likely that the machine stayed dormant at Schönbrunn Palace for over two decades, although Kempelen attempted unsuccessfully to sell it in his final years. Kempelen died at the age of 70 on 26 March 1804.
Following the death of Kempelen, the Turk remained unexhibited until 1805 when Kempelen's son decided to sell it to Johann Nepomuk Mälzel, a Bavarian musician with an interest in various machines and devices. Mälzel, whose successes included patenting a form of metronome, had tried to purchase the Turk once before, before Kempelen's death. The original attempt had failed, owing to Kempelen's asking price of 20,000 francs; Kempelen's son sold the machine to Mälzel for half this sum.
Upon acquiring the Turk, Mälzel had to learn its secrets and make some repairs to get it back in working order. His stated goal was to make explaining the Turk a greater challenge. While the completion of this goal took ten years, the Turk still made appearances, most notably with Napoleon Bonaparte.
In 1809, Napoleon I of France arrived at Schönbrunn Palace to play the Turk. According to an eyewitness report, Mälzel took responsibility for the construction of the machine while preparing the game, and the Turk (Johann Baptist Allgaier) saluted Napoleon before the start of the match. The details of the match have been published over the years in numerous accounts, many of them contradictory. According to Bradley Ewart, it is believed that the Turk sat at its cabinet, and Napoleon sat at a separate chess table. Napoleon's table was in a roped-off area and he was not allowed to cross into the Turk's area, with Mälzel crossing back and forth to make each player's move and allowing a clear view for the spectators. In a surprise move, Napoleon took the first turn instead of allowing the Turk to make the first move, as was usual; but Mälzel allowed the game to continue. Shortly thereafter, Napoleon attempted an illegal move. Upon noticing the move, the Turk returned the piece to its original spot and continued the game. Napoleon attempted the illegal move a second time, and the Turk responded by removing the piece from the board entirely and taking its turn. Napoleon then attempted the move a third time, the Turk responding with a sweep of its arm, knocking all the pieces off the board. Napoleon was reportedly amused, and then played a real game with the machine, completing nineteen moves before tipping over his king in surrender. Alternate versions of the story include Napoleon being unhappy about losing to the machine, playing the machine at a later time, playing one match with a magnet on the board, and playing a match with a shawl around the head and body of the Turk in an attempt to obscure its vision.
In 1811, Mälzel brought the Turk to Milan for a performance with Eugène de Beauharnais, the Prince of Venice and Viceroy of Italy. Beauharnais enjoyed the machine so much that he offered to purchase it from Mälzel. After some serious bargaining, Beauharnais acquired the Turk for 30,000 francs - three times what Mälzel had paid - and kept it for four years. In 1815, Mälzel returned to Beauharnais in Munich and asked to buy the Turk back. There exist two versions of how much he had to pay, eventually working out an agreement. One version appeared in the French periodical Le Palamède.[Note 1] The complete story does not make a lot of sense since Mälzel visited Paris again, and he also could import his "Conflagration of Moscow".
Following the repurchase, Mälzel brought the Turk back to Paris, where he made acquaintances of many of the leading chess players at Café de la Régence. Mälzel stayed in France with the machine until 1818, when he moved to London and held a number of performances with the Turk and many of his other machines. In London, Mälzel and his act received a large amount of press, and he continued improving the machine, ultimately installing a voice box so the machine could say "Échec!" when placing a player in check.
In 1819, Mälzel took the Turk on a tour of the United Kingdom. There were several new developments in the act, such as allowing the opponent the first move and eliminating the king's bishop's pawn from the Turk's pieces. This pawn handicap created further interest in the Turk, and spawned a book by W. J. Hunneman chronicling the matches played with this handicap Despite the handicap, the Turk (operated by Mouret at the time) ended up with forty-five victories, three losses, and two stalemates.
The appearances of the Turk were profitable for Mälzel, and he continued by taking it and his other machines to the United States. In 1826, he opened an exhibition in New York City that slowly grew in popularity, giving rise to many newspaper stories and anonymous threats of exposure of the secret. Mälzel's problem was finding a proper operator for the machine, having trained an unknown woman in France before coming to the United States. He ended up recalling a former operator, William Schlumberger, from Alsace in Europe to come to America and work for him again once Mälzel was able to provide the money for Schlumberger's transport.
Upon Schlumberger's arrival, the Turk debuted in Boston, Mälzel spinning a story that the New York chess players could not handle full games and that the Boston players were much better opponents. This was a success for many weeks, and the tour moved to Philadelphia for three months. Following Philadelphia, the Turk moved to Baltimore, where it played for a number of months, including losing a match against Charles Carroll, a signer of the Declaration of Independence. The exhibition in Baltimore brought news that two brothers had constructed their own machine, the Walker Chess-player. Mälzel viewed the competing machine and attempted to buy it, but the offer was declined and the duplicate machine toured for a number of years, never receiving the fame that Mälzel's machine did and eventually falling into obscurity.
Mälzel continued with exhibitions around the United States until 1828, when he took some time off and visited Europe, returning in 1829. Throughout the 1830s, he continued to tour the United States, exhibiting the machine as far west as the Mississippi River and visiting Canada. In Richmond, Virginia, the Turk was observed by Edgar Allan Poe, who was writing for the Southern Literary Messenger. Poe's essay "Maelzel's Chess Player" was published in April 1836 and is the most famous essay on the Turk, even though many of Poe's hypotheses were incorrect (such as that a chess-playing machine must always win).
Mälzel eventually took the Turk on his second tour to Havana, Cuba. In Cuba, Schlumberger died of yellow fever, leaving Mälzel without an operator for his machine. Dejected, Mälzel died at sea in 1838 at the age of 66 during his return trip, leaving his machinery with the ship captain.
Upon the return of the ship on which Mälzel died, his various machines, including the Turk, fell into the hands of a friend of Mälzel's, the businessman John Ohl. He attempted to auction off the Turk, but owing to low bidding ultimately bought it himself for $400. Only when John Kearsley Mitchell from Philadelphia, Edgar Allan Poe's personal physician and an admirer of the Turk, approached Ohl did the Turk change hands again. Mitchell formed a restoration club and went about the business of repairing the Turk for public appearances, completing the restoration in 1840.
As interest in the Turk outgrew its location, Mitchell and his club chose to donate the machine to the Chinese Museum of Charles Willson Peale. While the Turk still occasionally gave performances, it was eventually relegated to the corners of the museum and forgotten about until 5 July 1854, when a fire that started at the National Theater in Philadelphia reached the Museum and destroyed the Turk. Mitchell believed he had heard "through the struggling flames ... the last words of our departed friend, the sternly whispered, oft repeated syllables, 'echec! echec!!'"
John Gaughan, an American manufacturer of equipment for magicians based in Los Angeles, spent $120,000 building his own version of Kempelen's machine over a five-year period from 1984. The machine uses the original chessboard, which was stored separately from the original Turk and was not destroyed in the fire. The first public display of Gaughan's Turk was in November 1989 at a history of magic conference. The machine was presented much as Kempelen presented the original, except that the opponent was replaced by a computer running a chess program.
While many books and articles were written during the Turk's life about how it worked, most were inaccurate, drawing incorrect inferences from external observation.
It was not until Dr. Silas Mitchell's series of articles for The Chess Monthly that the secret was fully revealed. Mitchell, son of the final private owner of the Turk, wrote that "no secret was ever kept as the Turk's has been. Guessed at, in part, many times, no one of the several explanations ... ever solved this amusing puzzle". As the Turk was lost to fire at the time of this publication, Silas Mitchell felt that there were "no longer any reasons for concealing from the amateurs of chess, the solution to this ancient enigma".
The most important biographical history about the Chess-player and Mälzel was presented in The Book of the First American Chess Congress, published by Daniel Willard Fiske in 1857. The account, "The Automaton Chess-Player in America", was written by Professor George Allen of Philadelphia, in the form of a letter to William Lewis, one of the former operators of the chess automaton.
In 1859, a letter published in the Philadelphia Sunday Dispatch by William F. Kummer, who worked as an operator under John Mitchell, revealed another piece of the secret: a candle inside the cabinet. A series of tubes led from the lamp to the turban of the Turk for ventilation. The smoke rising from the turban would be disguised by the smoke coming from the other candelabra in the area where the game was played.
Later in 1859, an uncredited article appeared in Littell's Living Age that purported to be the story of the Turk from French magician Jean Eugène Robert-Houdin. This was rife with errors ranging from dates of events to a story of a Polish officer whose legs were amputated, but ended up being rescued by Kempelen and smuggled back to Russia inside the machine.
A new article about the Turk did not turn up until 1899, when The American Chess Magazine published an account of the Turk's match with Napoleon Bonaparte. The story was basically a review of previous accounts, and a substantive published account would not appear until 1947, when Chess Review published articles by Kenneth Harkness and Jack Straley Battell that amounted to a comprehensive history and description of the Turk, complete with new diagrams that synthesized information from previous publications. Another article written in 1960 for American Heritage by Ernest Wittenberg provided new diagrams describing how the operator sat inside the cabinet.
In Henry A. Davidson's 1945 publication A Short History of Chess, significant weight is given to Poe's essay which erroneously suggested that the player sat inside the Turk figure, rather than on a moving seat inside the cabinet. A similar error would occur in Alex G. Bell's 1978 book The Machine Plays Chess, which falsely asserted that "the operator was a trained boy (or very small adult) who followed the directions of the chess player who was hidden elsewhere on stage or in the theater…"
More books were published about the Turk toward the end of the 20th century. Along with Bell's book, Charles Michael Carroll's The Great Chess Automaton (1975) focused more on the studies of the Turk. Bradley Ewart's Chess: Man vs. Machine (1980) discussed the Turk as well as other purported chess-playing automatons.
It was not until the creation of Deep Blue, IBM's attempt at a computer that could challenge the world's best players, that interest increased again, and two more books were published: Gerald M. Levitt's The Turk, Chess Automaton (2000), and Tom Standage's The Turk: The Life and Times of the Famous Eighteenth-Century Chess-Playing Machine, published in 2002. The Turk was used as a personification of Deep Blue in the 2003 documentary Game Over: Kasparov and the Machine.
Legacy and popular cultureOwing to the Turk's popularity and mystery, its construction inspired a number of inventions and imitations, including Ajeeb, or "The Egyptian", an American imitation built by Charles Hopper that President Grover Cleveland played in 1885, and Mephisto, the self-described "most famous" machine, of which little is known. The first imitation was made while Mälzel was in Baltimore. Created by the Brothers Walker, the "American Chess Player" made its debut in May 1827 in New York. El Ajedrecista was built in 1912 by Leonardo Torres y Quevedo as a chess-playing automaton and made its public debut during the Paris World Fair of 1914. Capable of playing rook and king versus king endgames using electromagnets, it was the first true chess-playing automaton, and a precursor of sorts to Deep Blue.
The Turk was visited in London by Rev. Edmund Cartwright in 1784. He was so intrigued by the Turk that he would later question whether "it is more difficult to construct a machine that shall weave than one which shall make all the variety of moves required in that complicated game". Cartwright would patent the prototype for a power loom within the year. Sir Charles Wheatstone, an inventor, saw a later appearance of the Turk while it was owned by Mälzel. He also saw some of Mälzel's speaking machines, and Mälzel later presented a demonstration of the speaking machines to the researcher and his teenage son. Alexander Graham Bell obtained a copy of a book by Wolfgang von Kempelen on speaking machines after being inspired by seeing a similar machine built by Wheatstone; Bell went on to file the first successful patent for the telephone.
A play, The Automaton Chess Player, was presented in New York City in 1845. The advertising, as well as an article that appeared in The Illustrated London News, claimed that the play featured Kempelen's Turk, but it was in fact a copy of the Turk created by J. Walker, who had earlier presented the Walker Chess-player.
Raymond Bernard's silent feature film The Chess Player (The Chess Player, France 1927) weaves elements from the real story of the Turk into an adventure tale set in the aftermath of the first of the Partitions of Poland in 1772. The film's "Baron von Kempelen" helps a dashing young Polish nationalist on the run from the occupying Russians, who also happens to be an expert chess player, by hiding him inside a chess playing automaton called the Turk, closely based on the real Kempelen model. Just as they are about to escape over the border, the Baron is summoned to Saint Petersburg to present the Turk to the empress Catherine II. In an echo of the Napoleon incident, Catherine attempts to cheat the Turk, who wipes all the pieces from the board in response.
The Turk has also inspired works of literary fiction. In 1849, just a few years before the Turk was destroyed, Edgar Allan Poe published a tale "Von Kempelen and His Discovery". Ambrose Bierce's short story "Moxon's Master", published in 1909, is a morbid tale about a chess-playing automaton that resembles the Turk. In 1938, John Dickson Carr published The Crooked Hinge, a locked-room mystery in his line of Dr. Gideon Fell detective novels. Among the puzzles presented included an automaton that operates in a way that is unexplainable to the characters. Gene Wolfe's 1977 science fiction short story "The Marvellous Brass Chessplaying Automaton" also features a device very similar to the Turk. Robert Loehr's 2007 novel "The Chess Machine" (published in the UK as "The Secrets of the Chess Machine") focuses on the man inside the machine. F. Gwynplaine MacIntyre's 2007 story "The Clockwork Horror" reconstructs Edgar Allan Poe's original encounter with Mälzel's chess-player, and also establishes (from contemporary advertisements in a Richmond newspaper) precisely when and where this encounter took place.
Walter Benjamin alludes to the Mechanical Turk in the first thesis of his Theses on the Philosophy of History (Über den Begriff der Geschichte), written in 1940.
In 2005, Amazon.com launched the Amazon Mechanical Turk. The Web-based software application coordinates programming tasks with human intelligence, inspired in part by the way Kempelen's Turk operated. The program is designed to have humans perform tasks with which computers struggle, such as color comparisons.
The Mechanical Turk and a fictional account of its tour of Europe are featured in an episode of horror fiction podcast The Magnus Archives by Jonathan Sims.
Material from Wikipedia
#technologies
![](https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjr6okp0rWaVOnFlGXHucbWirSVg6hhetOHbp3rbqhSz7gbIESEhnnMsY_NijPtb0k6ChUij1ffNsEJyOyByPDgyrpvEW80O4GH2RLNrW9RaedORsyxUtW16k9Cmt03Bie2phw1N3p6CLS3/w640-h360/2020-09-02_2-03-41.png)
Блог "В мире ИТ: In the world of IT
#techhistory #Retrotechnic #oldterminal #historycomputer #terminal #историякомпьютера #pctechnology #обучение, #компьютерныекурсы #новокузнецк #oldcomputer #photography #Stylish #техноблог #history #vintage #retro #винтаж #ретро, #1900s,⠀#intresting #technoblog #бесплатныеобъявлениякомпьютернойтематики #история #фото #Unique #Rare,
Комментарии
Отправить комментарий